Живопись Графика Створы Фотографии Романы Рассказы Пьесы Биография Статьи Контакты

Глава 3

Море иногда спокойное, а иногда нет, и с этим уже ничего не поделаешь.

Утром проводила Митьку в школу, типа завтрак и в добрый час, детка, старайся, занимайся, и решила еще немного вздремнуть. Мне уже виделась вдалеке венецианская лагуна с огромным количеством кораблей и катерков, которые вдруг начали истошно звонить. Наконец до меня дошло, что это телефон, и я вынырнула из Венеции сразу, вдруг. Это, наверное, Анжелка, подумала я, раздираемая любопытством, голая побежала к телефону. Это была не Анжелка, это была ее тетя.
— Здрас-сте, тетя Дези.
— Ничего не могу понять,— сходу начала она. — Звоню, звоню им, никто трубку не берет, где они могут быть? Как ты думаешь? 
Тетя Дези мне часто звонит по поводу и без. Она меня, видимо, считает членом их семьи. Тут она права. Мы все, Анжелка, Витька, практически родственники.
— Я не знаю, — говорю я. — Анжелку вчера вечером на Патриках видела. Витька может спит? Может, Анжелка пациентов принимает?
Тетя Дези немного успокаивается, но все-таки по голосу, она не довольна.
– А что случилось, тетя Дези?
— Ничего, голубушка, тут позвонили из собеса, заказы какие-то продуктовые дают на пять кило. Я не дотащу. Хотела, что бы Анжелка приехала, взяла, там и для них может что будет. Мне ведь много не надо.
— Я приеду, – говорю я.
Мне, конечно, не хочется, но жалко старушку, переживает.
— Ты, тогда давай, побыстрей приезжай, возьмешь паспорт, пенсионное удостоверение и за заказом, а то они там без бумаг не дают.
— Ладно, сейчас кофе попью и приеду.
— Не пей, у меня попьешь, — настаивает тетя Дези.
— Ладно.
Хорошо, что она недалеко от меня живет. Сейчас сяду на троллейбус и поеду, больно с утра в метро неохота лезть.
Выхожу на улицу. Вроде тепло, весна все-таки. Но ветрено, ну очень ветрено. Троллейбуса жду, долго нет. Нет и все. Я знаю один способ приманки троллейбусов. Он очень простой, надо закурить сигарету. И на третьей, четвертой сладкой затяжке, он обычно притаскивается.
Приходится бросать только что начатую сигарету прямо ему под копыта, то бишь, под колеса. Закуриваю, приходит. Мистика. Народу мало. Еду по бульвару. Хорошо. Банально, конечно, писать про первую молодую зелень и солнечные лучи, мягко касающиеся верхушек деревьев, не буду.
Троллейбус еле тащится, там у него есть такие педали управления трак - крак. Звук такой троллейбусный: трак - крак поехал, трак - крак, остановился. Вот уже по Гоголевскому поехали. Он глубокий Гоголевский бульвар, с крутыми берегами и красивыми зданиями по бокам. Я так пишу, потому что, когда описываешь природу надо очень серьезно писать. Хотя, это может и не правильно.
Попробую вспомнить несерьезное описание природы и пейзажей. Что-то в голову ничего не приходит, кроме красивых охов и ахов. А как в шутку напишешь? Типа солнце выплелось на небо с утра и начало шнырять по деревьям, кустам и домам, и в домах загорелись блестки, солнечные зайчики, новогодняя мишура.
Гадкое слово — «мишура». Новогодние гирлянды, еще гаже. Ну, в общем, совершенная чушь и бормотание. Попроще надо. На Гоголевском бульваре деревья образуют арки. Это красиво. Дорожки песочного цвета. Лавочки светло —  бежевые. Дома по краям модерн начала того века, и особняки в стиле классицизм начала по - за того века. Проехали уже Музей Изобразительных Искусств. Как часто в горестной разлуке, я вспоминаю о тебе. Вот это пафос.
Хорошо там, в музее, по-домашнему, как-то. Итальянский дворик, Давид, Гатамилат, часовенка железная, Вероккио, внизу Египет, наверху - Греция. «Афина и Марсий» - миляги. Мои дорогие импрессионисты и пост. Цветово - прекрасные Ренуар, Моне, Ван Гог и все рядом и Матисс и Писсарро и Марке.
Остановка у троллейбуса всего полминуты. Прав, несомненно, прав Джойс. Поток сознания мощнейшая вещь. Это я специально написала здесь про Джойса, чтобы вы поняли, какой уровень интеллекта у меня.
Это только на поверхности я  -  так себе, не далекая, а если посильнее копнуть. Да ладно. Я Джойса тут привела, к относительности времени. Полминуты и тысяча лет проскочила, даже больше, если Египет считать и Ашурнобанапальские рельефы Месопотамии, Фаюмский портрет и искусство Амарны.
Уже Большой Каменный мост. Кремль слева, храм ХС справа. «Москва, как много…» и далее по тексту можно долго, «Ударник», «…львы на воротах и стаи галок на крестах». Про львов и галок чисто для Александра Сергеевича, из уважения. По дороге их нет.
Тетя Дези очень оживлена. Она сует мне пенсионное удостоверение и паспорт, и еще бумажку в стиле клинописи древних инков. 
— А это, что? — спрашиваю.
— Это, как туда добраться, тычет в бумажку, выйдешь на улицу, прямо до моста, там магазин «Ветеран».
— Ладно, без бумажки, как-нибудь, найду, еще способна на местности ориентироваться, все рядом. 
Через пять минут иду обратно с пакетом. Квартира тети Дези напоминает картину Пластова «Фашист пролетел», или стихотворение великого русского поэта: «Уюта нет, покоя нет», или другое его стихотворение: «Покой нам только снится, плачь, сердце, плачь».
Мы сели в комнате, так как стол в кухне отсутствует. Вообще, тетя Дези придерживается строго-функциональных минималистических теорий. Коридор-мусор, кухня-плита, комната-кровать, стол, шкаф, телевизор. Я это уважаю. Мне нравится, когда человек придерживается принципов, и ни под каким соусом от них не отступает. Принцип тети Дези – отсутствие присутствия жилого помещения. Никаких тебе абажурчиков, никаких сюсли - пусли. Все по - серьезному.
— Сейчас мы глотнем кофейку, щебечет тетя Дези. Куда это банка запропастилась?
Идет долгий поиск, наконец, банка находится в ванной. Тетя подает нам кофе опять без всяких цырли - мырли. Две чашки с отбитыми ручками и сахарница.
— Ты знаешь, говорит она, я ведь еще несколько раз им звонила, никто трубку не берет. Что-то странно это. Анжела, наверное, уже отпринимала, или где она?
Витя может к телефону не подходить, но Анжела? Где она?


Песнь о Пере Гюнте
Слова тети Дези, пьеса Ибсена (можно под музыку Грига)

Накушавшись кофею, тетя Дези, как говорится села на своего любимого конька.
Все это я слышала от нее уже раз пятнадцать-двадцать. Причем, вот, что интересно, исполнение этой устной истории, всегда было до поразительности одинаково. Весь интонационный ряд, весь синтаксис и так сказать, пунктуация, взлеты и падения голоса. Все строчка в строчку.
— Так вот… – загадочно произнесла она.
Я про себя уже знала следующее предложение. Оно должно было быть таким: «Я не всегда занималась эстетическим воспитанием, в молодости я защитила диссертацию…»
— …По пьесе Ибсена «Пер Гюнт», – слово в слово закончила первое предложение тетя.
Я приподняла брови, изображая удивление:
— Почему «Пер Гюнт», тетя Дези?
Она ждала этого вопроса. Далее, по - никому не видимому, но четкому тексту должно было следовать:
— Драматическая поэма «Пер Гюнт» одно из самых популярных произведений Ибсена и вообще норвежской художественной литературы…
Тут, я знала, можно немного расслабиться и отключиться.
Вот тут сижу, - начала я думать, - а дома холст стоит, надо переписать передний план, бордюрчик и кусок пруда возле отражения, сыру купить и, по-моему, масло подсолнечное кончилось, Митьке можно нугеты куриные, еще осталось пол пачки, приду, послушаю вторую часть «Итальянки в Алжире» и из первой дуэт «ю притенда Мустафа», очень смешной. Он вообще шутник и приколист, Россини. Забыла вчера вечером белье из машинки вытащить, сгниет, фу, блин.
— Однако, взяв этот фольклорный образ, Ибсен вложил в него совсем иное содержание. У Ибсена это типический человек девятнадцатого века, – рассказывала с упоением тетя Дези…
На первых порах рассказ меня увлекал, я даже взяла тогда и прочитала пьесу Ибсена «Пер Гюнт». Вот так! Само собой, тете я это не рассказывала, каждый раз, делая вид, что все это для меня внове, сама не знаю для чего. 
Так вот, что я вам скажу по поводу «Пера  Гюнта»: пьеса нужная. Не знаю, почему ее редко ставят и практически не экранизируют? Толкиен и все остальные троллятники, просто отдыхают.
— Образ Пера Гюнта – образ антигероя… — продолжала Дези.
«Да, да»,- кивала я. Про себя я так не думала, вот она двуличность и неискренность в общении, но так проще, надо дать человеку рассказать, что ему кажется, а не со своим мнением лезть. Кому интересно мое мнение.
Людям вообще интересно, только их личное мнение. А мое мнение по этому вопросу таково, раз уж разговор на эту тему зашел. Пер Гюнт – герой, образ типичный, жизненный. Гуляка и брехун, из неблагополучной семьи. Папа-алкоголик, сгинул куда-то в самом начале его жизни, и маме пришлось одной тянуть его, что тут необычного? Конечно, ей хотелось  ему дать все самое лучшее, типа, пожирней кусок. Вот он вырос избалованным и ленивым. Тоже очень часто бывает.
Однако он не был тупым или глупым, он просто был легкомысленным, самолюбивым и достаточно жестоким, с элементами поэтической жилки и тонкого восприятия действительности, кровь играла по молодости, туда - сюда по девкам. Очень жизненно. Может быть, какому-нибудь читателю покажется мало-жизненной ситуация сватовства Пера Гюнта к троллихе, дочери Доврского Деда, то бишь, главного тролля. Мне это не кажется странным, что тут странного? Сколько я видала в жизни троллих и троллей, не перечесть, честное слово. Эта ситуация очень жизненная.
У меня есть пример, только там вот как вышло. Он Славка Овсов, знакомый мой галерейщик, от Пера Гюнта отличается тем, что женился-таки на троллихе. Видимо папа этой троллихи уговорил его привязать себе хвост и расцарапать глаз, чтобы все ему миленьким казалось, в том числе и невеста.
Пер Гюнт хвост привязал, но глаз не дал расцарапать, и от невесты с ребеночком, тролленком сбежал. А Овсов нет. Так и живет со свой троллихой. (Она такая страшная с усами, бородой, без зубов). Хвоста, правда, не видела. Она всегда в длинной юбке ходит. Нрав у нее настоящий, троллятинский, злющий - презлющий. А у него с этим глазом совсем другое видение. Он всегда спрашивает, правда моя Зиночка, добрая, с такой тонкой аурой? Даже, когда она на него матом орет и бьет его, ему  это видится, в каком- то радужном свете.
А вы говорите фантастика, элементы народного фольклора. Чисто жизнь, хоть сами пойдите и посмотрите, только к Зиночке близко не подходите, может укусить, я без шуток, просто предупреждаю троллиха, есть троллиха, что с нее возьмешь?
— Беспринципность Пера Гюнта не имеет никаких границ, продолжала в экстазе тетя Дези, он привязывает хвост, в угоду троллю в период сватовства…
Я знаю, что мне предстоит прослушать еще про Сольвейг, Осе и…, но до этого надо еще дотерпеть. 
Пуговичник! Тетя Дези всегда невнятно рассказывает про него, а зря. Тут Ибсен так изгильнулся, что просто мама не горюй. Я не думаю, чтобы он исповедовал Индуизм или Джайнизм, но, тем не менее, его теория Пуговичника чем-то близка этим древним религиям.
Пуговичник, расплавляет серые безликие личности в некий субстрат. Причем, по Ибсену, грешники идут в Ад, праведники в Рай, а нейтральных просто изничтожает Пуговичник. Он их переплавляет и создает из общей массы, что-то. У Ибсена это в пьесе не написано.
Внезапно я ощутила, что рассказ тети Дези прервался. Я моментально выпрыгнула из своих мыслей. Тетя сидела, скукожившись на стуле, на глазах у нее были слезы.
— Тетя Дези, что случилось? 
Я была просто ошарашена. Сколько раз я слушала все это и никогда она так не реагировала на свой разбор пьесы Ибсена.
Каким-то совсем другим, глухим не своим голосом, она заговорила, быстро, скороговоркой:
— Мы и пожить-то, толком вместе не успели. Я диссертацию, как раз эту писала, а Боря мой он поэт и драматург был уже тогда, очень хороший. Только поженились. Весна, сирень, запахи, форточка была открыта, трамвай зазвенел. Он прямо в пижаме, мусор пошел выносить, я еще сказала, Борюшка, что ты, на ночь, глядя, с этим мусором… 
Вышел с ведром, в пижаме такой белой, в зеленую полоску, без очков и все.
Тетя Дези заплакала, как-то по-детски всхлипывая:
— Я вещи всякие собрала, пальто теплое, валенки, луку, сухариков, что было, — опять заговорила она. – И стала по тюрьмам носить, может, где передачу примут. Там так обычно, где брали, там и находился. Нигде не принимали. В милицию ходила даже -  пустое. У меня все в голове мутилось, все писала о Пере Гюнте. Он точно так же из домика вышел, но там он просто ушел, а Боря бы никогда. Сколько лет прошло. Я — как Сольвейг, хотя глупо это.
И тут случилась еще одна неожиданная для меня вещь: тетя Дези запела высоким фальшивым голосом, но с чувством: «Зима про-о-йдет и весна-а промелькнет, и ты ко мне вернешься..»