Живопись Графика Створы Фотографии Романы Рассказы Пьесы Биография Статьи Контакты

Глава 4

Настроение, в принципе, не зависит от внешних факторов.
(Сомнительный постулат)

Вернувшись от тети Дези, я начала звонить Анжелке.
— Але! — Недовольный голос Витьки.
— Вить, привет. Анжелка дома?
— Не знаю... — Зевок в трубку.
— Тебе не трудно посмотреть? Она мне очень нужна.
Зевок в трубку.
Видимо пошел, в трубке пустота, без комментариев, такое впечатление, что у них огромные апартаменты, а не маленькая двух комнатная квартира, не знаю, что он там, по шкафам проверяет, что ли? Сколько можно уже, начинаю выходить из себя, ору в трубку
— Вить, ты заснул, что - ли?
Слышу громыхание посуды на кухне, звук льющейся воды, опять кричу в трубку. Просто не знаю, что делать? Что он там, блин? Вешаю трубку, жду, телевизор включила. Какой-то недобрый мужик с автоматом стреляет в дверь, орет, перевод такой дурацкий, вместо, твою мать, черт побери…
Звоню опять. Занято.
Так как все утро, как говорится, псу под хвост, я решаю отправиться к Анжелке и разузнать, что там и очков набрать, была у Дези, заказ взяла. Для них Дези сунула ветчину, кекс, лимоны. Хорошо, что, хоть все близко. Пять минут, я на Никитской. Звоню в дверь. Никто не открывает. Что за ёшкин кот? Звоню по мобильному, занято. Наконец, дверь распахивается. Витька в трусах на меня глаза пучит, как- будто меня впервые в жизни видит. Волосы дыбом, рожа небритая.
Я ему с порога: «Ты, что, типа, где Анжелка?»
— Ушла, наверное.
— А, что телефон занят?
— Может, кто-нибудь разговаривает…
— Кто бы это мог быть, к примеру? Анжелки нет, ты, видимо, не разговариваешь?
— Ну, что ты ко мне, — раздражается Витька.
 «Можно войти?», и, не дождавшись приглашения, я захожу. Витька плетется за мной на кухню.
— Вить, ты трубку забыл повесить, когда я тебе звонила.
Он смотрит на меня, вроде не понимает, потом молча в свою комнату, приходит, говорит: Да, трубка не положена, ты, вот послушай, я тут кое-что дописал, вчера еще пришло, сегодня собрался. 
На кухне все вверх дном. Яичница на плите сгорела, чайник электрический без воды весь исшипелся.
Я чайник выключила и говорю:
— Виктор, ты так весь дом спалишь, воду в чайник надо наливать, а потом его включать, ты же физик. Куда Анжелка ушла? 
Он плечи поднимает, губы кривит, совсем тронулся. Сколько он не пил-то, наверно уже неделю как.
— Ты, вот, послушай, что-то у меня вырисовываться начало. Конечно, тебе известно, что по физической теории в пространстве могут быть своеобразные провалы-воронки, соединенные каналами, которые, в свою очередь, соединяют не только отстоящие друг от друга пространственные области, но и разные времена, так сказать классические черные дыры. Двигаясь вдоль такого канала можно попасть в отдаленный участок вселенной и в другую временную эпоху. 
Витька думает, что мне это известно. Это мне льстит. На самом деле ничего мне про это не известно. У меня, вообще с физикой проблемы. Физику у нас в школе преподавал учитель физкультуры. И она, физика, сводилась к перерисовыванию картинок из учебника. Тут у меня все в порядке, с перерисовыванием было, а вот с физикой, совсем никуда.
Витька  опять заводит шарманку:
– Ты понимаешь, куда я клоню?
Я:
—Абсолютно не понимаю, куда ты клонишь, я в этом плохо понимаю, в школе не учили, я даже законов Ньютона не знаю, где мне понять физические теории пространств. 
Он стал сильно злиться.
– Причем тут законы Ньютона? 
Курит прямо одну сигарету за другой, смотрит на меня недобро. Вот мы с Анжелкой много курим, но по сравнению с Витькой, это просто чепуха. Витька курит, как зверь. Хотя звери не курят. Это для образа.
Он спрашивает:
— Ты можешь абстрагироваться и послушать, тут тонкость есть. Радиус Шварцшильда помнишь? 
Я:
 — Что-то призабыла. Все из головы просто вон. Помнила раньше, а теперь затрудняюсь. 
Что с ним объясняться?
Он опять: 
— Это радиус сферы, на которой сила тяготения, создаваемая расположенной внутри этой сферы массой, стремится к бесконечности. Если тело сожмется до размеров его радиуса Шварцшильда, то излучение или частицы этого тела не смогут преодолеть поле тяготения и выйти к удаленному наблюдателю. Это черная дыра. 
Я:
— К такому удаленному наблюдателю, как я они точно не выйдут. 
Он юмора, в своем состоянии вообще не воспринимает. Спрашивает:
— Почему?
Я ему:
— Неужели ты сам сообразить не можешь? Как они к удаленному наблюдателю пойдут? Кто его знает, наблюдателя этого, что там может быть, даже представить себе трудно.
Он, на полном серьезе:
— Да представить себе это трудно, но у меня уже кое-что вырисовывается. Если взять ядра галактик с массой от десяти в шестой степени, до десяти в десятой массы солнца, то возможная частота события-до пятидесяти в год.
Я:
— Ну, это, что-то ты махнул до пятидесяти.
 Он:
— Это если как дыры это рассматривать, а это совсем по-другому. 
Я:
— Слава богу, что ты это в другом свете видишь, а то до пятидесяти в год, я не готова. Я сегодня у тети Дези была, заказ ей приносила. Кстати, она тебе про Пера Гюнта рассказывала? 
Витька совершенно не ожидал моего вопроса, типа не по делу. Он спрашивает:
— Про какого Пера Гюнта? Кто рассказывал? 
— Дези.
— Она мне в последнее время ничего не рассказывала, а что?
— Да, так, там, в пьесе есть один персонаж, который для меня загадка.
— Какой еще персонаж?
— Пуговичник.
Витька на меня уставился и взгляд такой…
— Вот я тебе об этом уже полчаса талдычу. 
Я ему:
– Ты мне? Про Пера Гюнта?
— Про какого, блин, Пера Гюнта?
— Ну, в смысле про Пуговичника?
— Я сам скоро буду великий пуговичник!
— Брось, страшно мне, что ты такое говоришь?
— Что говорю, надо еще выкладки сделать.
— Какие еще выкладки?
— Просчитать кое-что и все такое.
— Ты поаккуратнее с этим, Витя!
— Да, что там, аккуратничать?
— Ну, как распределять людей-то?
— Они сами распределятся, как по маслу, если все правильно будет.
— А как ты правильность будешь определять?
— Рассчитывать буду. 
— А если ошибка где-нибудь закрадется?
— Пересчитаю.
— Ладно, тогда, ты уж, когда все рассчитывать будешь, про меня не забудь, столько лет можно сказать дружим.
— Да ладно, всем хватит.
— Я не о том.
— А о чем?
— Не хотелось бы мне оказаться в переплавке, сам понимаешь. В Ад, конечно, не попаду, есть люди посильнее, в Рай, не дотягиваю, а вот этого боюсь.
— В Ад, в Рай, все это знаешь… сейчас не об этом надо думать, дело надо делать.
— Так я делаю, по мере моих слабых женских сил.
— Правильно, я вот плотности еще хочу просмотреть.
— Смотри, Витя, на плотности, и не ошибись, надо сначала семь раз отмерить, а потом уже…