Живопись Графика Створы Фотографии Романы Рассказы Пьесы Биография Статьи Контакты

Сена 5

Утро на террасе. Вдалеке «Волшебная флейта»
Рената, Рута, Люля, Альберт
Рута – Еще кофе, Люля?
Люля - Выпью еще чашечку.
Рената – Рута, О ЗЕР ВЕТЕ ДЕРМИРЕ? ( Рута, тебе удалось хоть немного поспать сегодня ночью?)
Рута – ИА (да)
Рената – Я глаз не сомкнула.  Только начала забываться, Альберт разбудил, топал как слон.
Альберт – Я влез в дом по канату и подпорхнул к кровати.
Рената – Это ты орал под окнами «лай лай лалай ла»?
Люля – Это не он. Мы ходили вечером в ресторанчик «Под яблонями».
Рената – Где Лиля? Она что, до сих пор спит? Так всю жизнь можно проспать.
Рута – Она с утра  ушла к морю с этюдником.
Рената –  И кофе не пила?
Альберт – Ее на духовность потянуло.
Рута – Она пила, я сварила ей и дала свежий круассан с маслом.
Рената – Могла бы со всеми вместе питаться, что старуху лишний раз гонять.
Рута – Мне не трудно. 
Люля – Я поговорю с ней. Будем питаться вместе, действительно, что по сто раз кофе варить?
Альберт – Какие у нас планы на сегодня? (смотрит на Люлю)
Люля – Позавтракаем, дождемся Лилю и решим
Альберт – У меня другое предложение. Позавтракаем, никого дожидаться не будем, все решено – рыбалка.
Рената – Неохота.
Альберт – Мамер, это не Вам!!!!
Рената – НОТЕ ГАБИТЕ РОТЕ (непереводимая игра слов, по смыслу сам дурак) Я могу просто в лодке посидеть.
Альберт - Мамер, Вы можете сидеть, где Вам будет угодно, но только не с нами.
Рената – Хамство и невоспитанность.
Альберт - Вот-вот и я о том же. Нельзя сидеть в одной лодке с хамом. Будешь сидеть в одиночестве на берегу и упиваться своими хорошими манерами.
Рута – Я приготовлю обед.
Люля – Не стоит, Рута, можно поесть в кафешке.
Рута – Я рыбы куплю.
Альберт – Возьмем спиртовой примус, приготовим обед в лодке из того, что наловим. На примусе и кофе можно сварить. Что скажешь, Лю?
Люля – Посмотрим.
Появляется Лиля с этюдником и холстом.
Лиля – Доброе утро. Упоительно встать в ранний час….
Альберт – Творец доволен?
Лиля – Природой и погодой - да, собой не очень.
Люля - Лиля, будем придерживаться общих порядков, чтобы Рута не готовила всем по сто раз.
Лиля – Я не просила Руту. 
Рута – Я сама ей приготовила, с большим удовольствием. Я Васе всегда перед работой готовила. Он любил яичницу с ветчиной, чайку крепенького, бутерброд с маслом. Я, как Лилю с этюдником увидела на пороге, сразу, - стой, кричу,- нельзя не завтракавши на работу, она вместо чая кофейку захотела, так, что же тут такого, у каждого художника свои вкусы.
Альберт – Сравнила слона с букашкой.
Лиля – Тут и сравнивать нечего, мне до него, как до луны.
Рута - Ничего, главное работать, рисуй, деточка, и никого не слушай.
Люля – Меня послушай, Альберт предлагает поехать на рыбалку, ты как? 
Рената – Не советую. Рыбы не наловите, если попадется - то дрянь, в лодке тесно, Альберт глупостями замучает.
Люля – (смотрит на Лилю) Ну так, что?
Лиля – У меня есть альтернатива?
Люля (вздыхает, качает головой, поднимает брови, сурово смотрит на нее)
Альтернатива у тебя есть. Она у тебя всегда была и в Турции и в Египте.
Альберт – А что было в Турции и Египте?
Люля – Ничего.
Альберт – Хорошая альтернатива.
Слышится звук подъехавшей машины, хлопок дверцы, появляется Хербст Фогель с чемоданом.
Хербст – Гутен морген, (кланяется). Гутен морген, фрау Рута,….камер?
Рута поднимается. 
Рута – Гутен морген! (кивает, показывает рукой - проходите)
Альберт - Приехал наш глухой пенек, совсем испортился денек.
Рената – Альберт ФУРЕ ПОСТО (Альберт, просто глупо)
Альберт – Скажем, поинтелегентнее – бледное подобие тени отца Гамлета.
Рута – У меня где-то остались таблички с его прошлого приезда.
Лиля – Какие таблички?
Рута – Там несколько. Завтракать, обедать, ужинать, что-нибудь надо? Убрать комнату?
Лиля – Интересно придумано.
Альберт – Рута такая интересная выдумщица, так все интересно придумывает.
Рута жестом приглашает Фогеля осмотреть комнату. Они уходят.
Люля (к Лиле) – Поедем на море  посмотрим, в лодке посидим, морским воздухом подышим.
Лиля - Что-то не хочется.
Люля – (очень недовольно) Как хочешь….
Альберт – (к Люле) А мы поедем. Поедем, красотка, кататься, давно я тебя поджидал….
Альберт и Люля уходят. На веранде остаются Рената и Лиля.
Рената – Правильно!
Лиля - Что?
Рената – Эти таблички надо для всех выставлять. Я бы еще вот здесь поставила НЕ ХАМИТЬ! и там, (показывает в сторону моря) НЕ ОРАТЬ!
Лиля – Вы были здесь, когда Хербст Фогель приезжал в прошлый раз?
Рената – Я здесь  бываю каждое лето. Всего навидалась и немцев, и  русских, и  Хербста Фогеля. 
Лиля – Всю жизнь  в Лю – Блё?
Рената   - Голубушка, я концертировала, я закончила консерваторию, я объездила…. Потом родился Альберт, и я захлопнула крышку рояля. Всю, всю себя отдала, до капли, до последней, всю, всю, всю!
Лиля – Вы воспитывали его одна?
Рената – Разумеется (фыркает). Что можно было ожидать от Витольда? 
Лиля – Ваш муж?
Рената – Мой бывший муж.
Лиля – Вы разошлись? Или он умер?
Рената – Не помню, сначала разошлись, а потом он умер или наоборот
Лиля – Надо же.
Рената – Как пианист он был неплох. Только как пианист и то …. Шопена наигрывал, пафосно, помпезно и очень вычурно. Так Шопена нельзя играть, сколько раз я ему это говорила.
Лиля – Я тоже воспитываю сына одна.
Рената – Тем хуже для тебя. Вырастет и пожнешь. Не надо потакать. Сера и патока.
Лиля – Внутрь?
Рената – Мазать ничего не надо.
Лиля  - Кому мазать?
Рената - Опять гастрит и колика пошла, подташнивает, надо меньше кофе….
Лиля - Сера не сочетается с кофе или патока вредна для желудка?
Рената – Это только для детей, еще можно от глупости принимать три раза в день, после еды, по чайной ложке.
Выходит Рута и ставит чашку на стол. Выходит Хербст, улыбается.
Рената – Рута КАМЕТЕ ТОРЕ, ПРОГЕ? (Рута, комната приглянулась гостю?)
Рута – Все  понравилось. Я предлагала чемодан распаковать, вещи разложить, отказывается,- сам, говорит,- все сделаю.
Хербст (к Лиле)  -  Я глух, простите. Садится завтракать.
Рената  - Зато мы про это уже слышали и не раз.
Рута – Он всегда при знакомстве это говорит.
Лиля – Он говорит по-русски. 
Рената – Он говорит на многих языках, а толку чуть.
Лиля – Надо же, глухой разговаривает на многих языках. Я не глухая, а разговариваю только по-русски.
Рената – Это не характеризует тебя, как образованного человека.
Лиля – Вы правы.
Рута – Захочешь, или нужда будет, выучишь.
Рената  -  Мы  русский учили под дулом Калашникова.
Лиля – У меня с языками проблема, хотя слух есть, и музыку люблю
Рената – Кроме слуха нужна усидчивость, это как в музыке, ты на инструменте играешь?
Лиля – Нет. Начинала в детстве, но усидчивости не хватило.
Рута – Просто не было сильного желания. Усидчивость появляется от желания и устойчивость тоже. Вот Вася, это даже усидчивостью трудно назвать, работал  всегда. То  красками, то  карандашами, то мелки брал, иногда обедает, из тарелки суп прольет на салфетку, смотрит на это пятно и говорит - красота какая. Однажды он меня попросил открыть баночку с китайской тушью и принести ему. Я у него в мастерской эту банку отколупывала, отколупывала, а потом крышка, как-то внезапно открутилась, и тушь вылилась на большой лист. Вася его, видимо, для какой - то работы приготовил, бумага такая хорошая, шероховатая, плотная и такое безобразное пятно. Я  расплакалась. И тушь пролила, и бумагу испортила. Выхожу к Васе на террасу  говорю, вот у тебя жена бестолковая какая.  Лист этот тащу, и слезы капают. А Вася  положил лист на стол, смотрит на него, потом на меня, и говорит, – ты Рута - гений, смотри, за секунду китайского императора изобразила одним махом. Я на пятно поглядела, действительно что-то есть, вроде - бы император под зонтиком  идет и даже видны эти деревянные шлепанцы, вроде лавочек, на которых они в Китае ходят. Вася потом всем мой рисунок показывал, и шутил, что самому приходится корпеть денно и нощно, а жена одним махом шедевры творит, раз и все.
Рута наливает Хербсту еще кофе. 
Хербст – Спасибо.
Рута (к Лиле) – Видишь, говорит по-русски, это для тебя. Он в прошлый раз по-немецки говорил.
Лиля – Откуда же он знает, что я русская?
Рената – Голубушка, это видно невооруженным взглядом.
Рута – Я  написала, друзья из России. Ой, телефон звонит, (убегает)
Рената – Пойду к морю, здесь делать уже нечего, (уходит)
Хербст достает пачку сигарет, протягивает Лиле.
Лиля – Вообще - то я не курю (задумывается), но изредка балуюсь.
Хербст кладет пачку на стол.
Лиля – Возьму одну и кофе еще выпью (закуривает). 
Хербст смотрит на нее внимательно, потом открывает газету.
Лиля – А птичка одинокая на ветке вся дрожит. По - моему они странные, хотя…..а воздух здесь чудесный, с утра писалось хорошо, легко, как она говорила, все мысленное у него получается …. Кусочек дюны вышел неплохо, по тону попала, раз и все, как император, нет, там целая форма сложилась. Жаль, Вальки нет. Как он там? Наверное, ничего не ест кроме печенья и шоколада. Чем бы он тут помешал? По крайней мере, можно было бы с ним на лодке покататься. Слава Богу, я Альберту не приглянулась. У них по- моему с Люлей…Телефон мобильный в поезде оставила в поезде, дуреха. Новый придется покупать, до чего обидно, и с деньгами трудновато. Придется к Руте обращаться. Интересно она сейчас по какому телефону разговаривает. Я что-то звонка не слышала, наверное, по тому. Бывает же все-таки на свете такая любовь. А я? А я возьму  мой маленький холстик и нарисую  (оглядывается вокруг) кусочек сада с маргаритками, « я бы Вам дала фиалок, но они все увяли…»
Хербст незаметно наблюдает за ней из - за газеты. Раздается «Волшебная флейта»
Лиля (продолжает) - Интересно, когда у них премьера, хотелось бы послушать, все - таки моя любимая опера Моцарта, после «Дон Жуана», конечно. 
Хербст откладывает газету и смотрит на нее внимательно. Они встречаются глазами.
Лиля – У него интересное лицо (показывает на чашку) еще кофе?
Хербст – С молоком.
Появляется оживленная Рута.
Рута – Поговорили очень хорошо. Я в деталях рассказала о вашем приезде. Все-все. Ты знаешь, что он передал тебе?
Лиля – Мне??????
Рута – Да, да, именно, специально несколько раз повторил.
Лиля - Что?
Рута – Пусть возьмет мои чистые холсты, которые я перед смертью натянул и пусть все изрисует, обязательно.
Лиля – Спасибо, мне прямо даже неловко как-то.
Рута – В голову не бери. Раз Вася сказал, это - закон. Он очень добрый и, что не характерно для художников, любит других художников.
Лиля  - Действительно, редкое качество. Мне кажется, это бывает у очень самодостаточных людей.
Рута – Вася - самый- самый. Он - художник, но, прежде всего - человек.
Лиля  - Жаль, что мы с ним не встретились здесь, я как всегда опоздала. 
Мне не хватает общения. Вернее, общения у меня предостаточно, но хочется все-таки общаться, когда тебя понимают или, по крайней мере, стараются.
Хербст смотрит на Лилю во все глаза. Рута подходит к ней и гладит по голове.
Рута - Деточка, у тебя еще все впереди, ты еще молоденькая, ты встретишь много людей, нет не то… Ты встретишь одного человека, который будет понимать тебя, а ты его, и вы вместе, будете  радоваться жизни, и дети у вас будут.
Лиля  - У меня есть сын, и я совсем не такая молоденькая.
Рута - Брось, это кокетство. Смотри на все проще.
Лиля - Рута, Вы не знаете, когда премьера «Волшебной флейты»? 
Рута  - Около магазина весит афиша. Сегодня вечером.
Лиля - Вы не хотите пойти со мной?
Рута  - Я бы с удовольствием пошла, но никогда  надолго не ухожу из дома, боюсь, Вася позвонит, а меня нет, он волноваться будет. Вот в этом - то все неудобство. Если бы я могла бы ему сама звонить, как это бы мне жизнь облегчило. Позвонила бы, Васенька, я пойду в гости или в оперу; или просто пойду, прогуляюсь. А то у меня все на скоростях, в магазин бегу, сшибая людей, хорошо еще, что у нас тут все под боком. Более чем на двадцать минут я никогда не отлучаюсь.
Лиля  - А Вы не пробовали брать телефон с собой?
Рута – Что ты. Я и так на него не дышу, боюсь мокрой тряпкой протирать, пылинки с него сдуваю. Мало ли что? Об этом даже речи быть не может.
Лиля –  Рената все лето гостит у Вас, может ее попросить, чтобы она попросила перезвонить. 
Рута - Ренату  я могла бы попросить, но она же кратко разговаривать не умеет, она начнет его мучить своими жалобами на здоровье, на Альберта на все, все. Зачем ему там  дергаться, переживать, мало он, что ли при жизни с ней возился. Вечно ее успокаивал, их конфликты с Альбертом гасил, врачей приглашал. Они все в один голос говорили, надо чем-то заниматься, надо отвлекаться, не уходить в себя. Сколько он ее уговаривал устраивать хотя бы изредка, хотя бы домашние концерты, хотя бы для своих. Она,– нет и все. Хотя она к нему с большим уважением относилась, что для нее нехарактерно. Сходи с Люлей и Альбертом.
Лиля -  Можно и одной сходить, это ведь чистая формальность, почему надо  с кем нибудь обязательно ходить. ( задумывается) Конечно, приятно пойти с кем - нибудь, кто тоже любит оперу, переглядываться в любимых местах, держаться за руки, тихонько шептаться, когда очень хорошо поют, вроде, вот это он или она как музыкально, как чувствует, как красиво. А потом после чудесного исполнения, опять, взявшись за руки, отправиться в уютное маленькое кафе, заказать, что-нибудь  вкусненькое и бокал вина и еще пообсуждать оперу, потом можно и стихи почитать, кто какие любит; или  о музыке поговорить; или о картинах; или о книгах. Даже если ни о чем не говорить, может случиться и такое, просто хорошо и говорить даже  не хочется. Ненаучная фантастика, ах как на сердце легко и спокойно, нет в нем и тени минувших тревог, словно как лебедь по глади хрустальной………….
Хербст смотрит на нее незаметно, улыбается.
Рута - Рената очень хорошо чувствует музыку, но все остальное абсолютно не подходит, я тебе этого и советовать не буду, разве только если ты ее, чем-то сильно удивишь или опять пролетит над Лю - Блё комета Галлея.
Хербст поднимается.
Хербст – Приятного вам дня.
Рута  достает из-под стола табличку. “Das Mittagessen” ( Обед) Трогает его за плечо, показывает.
Хербст - Спасибо, фрау Рута, нет, я  в кафе поем, до свидания Лиля.
Уходит.
Рута – Вежливый, воспитанный.
Лиля – Мне тоже он понравился. У него интересное лицо.
Рута - Давай напишем ему табличку, не хотите ли прогуляться к морю? И ты ему покажешь. Он, хоть и глухой, но поговорить любит, а ты слушать будешь.
Лиля - Мне Люля как раз об этом и просила ничего не говорить, только слушать и улыбаться.
Рута - Она, что, знает Хербста?
Лиля – Нет, она это по поводу Альберта говорила.
Рута – Альберту можно говорить, можно не говорить, он все равно упертый баран, хотя в глубине души он неплохой, только надо копать очень глубоко, а может такое случиться, будешь всю жизнь копать и не докопаешься.
Лиля – Я не хочу копать в глубину Альберта.
Рута – Он в юности был совсем другой, потом загрубел и закостенел, Рената свое дело сделала. Я ей говорила, - не дави, сломаешь! Она не сломала, она вызвала реакцию отторжения, теперь сама страдает.
Лиля – Мне кажется им с Люлей… А не будет ли это выглядеть, как будто я навязываюсь?
Рута  - К Альберту?
Лиля  - Да нет, если мы напишем табличку  Хербсту Фогелю.
Рута –  В прошлый его приезд мы частенько сидели здесь на террасе,  он мне рассказывал про своих родителей. Они из здешних мест. До войны жили в Лю - Блё. 
Лиля – А про что еще он вам рассказывал?
Рута – Да так, всего не упомнишь.
Лиля –  Он женат?
Рута – Ничего не говорил, мне кажется, что нет. Повадки у него неженатого мужчины.
Лиля  - А какие повадки у неженатых мужчин?
Рута –Покупает новые носки, а старые выбрасывает в мусорный бак, курит в постели, любит домашнюю еду. 
Лиля – А домашняя еда тут причем?
Рута – Не хватает, видимо. 
Появляется Рената.
Рената  - УФОЛЕ  ЛАЛАЛА, ЛАЛАЛА .Ходила к морю, ветрище, уши закладывает, волны. Эти ненормальные поехали рыбу ловить. Вся рыба на дне лежит от страха, глаза прикрыв, станет рыба в такую погоду ловиться, что она дура что - ли? Варить кофе на примусе собрались. Хорошенький у них кофе получится с морской водой,  дуракам закон не писан. Я села на берегу, дай, думаю, почитаю. Очки дома забыла. Ветер страницы мотает туда - сюда, залезла в дюны под куст шиповника, а там  какие - то придурки валялись, целовались, я сначала подумала,- это наши не поехали на рыбалку, решили в кустах потереться, говорю,- Альберт не прилично под кустом валяться. А парень мне, - мамаша, я не Альберт. Я ему, - если ты не Альберт, какая я тебе мамаша? Охи, ахи, голова  разламываться начала. 
В глазах рябит, мелькают мошки, в ушах звенит, как колокола звон, звенит   надрывно, словно на погосте. Колючка от шиповника пронзила палец, и кровь сочится, капли орошают песок и мох. Кругом ни пластыря, ни йода, я вся в крови,  с трудом поднявшись, плетусь, не чуя ног, и слезы капают, не столько от укола, а от обиды, что же  все так мрачно, безысходно. Себе вопрос все время задаю, - зачем пошла я к морю без очков? 
Рута  -  Покажи палец.
Рената садится, выставляя ногу.
Рута  - Маленький укол, крови почти нет.
Рената  - А боль чудовищная, сейчас гангрена начнется.
Рута  - Принесу йод. ( Уходит)
Рената  -  Хербст в киоске хотел сигарет, видимо, купить, а Марта всем билеты всучает на оперу. Говорит ему,- возьмите билеты, очень хорошая опера, получите удовольствие. Он ей, – я глухой, а она, как тетерев на току, -  совсем недорогие, чистая благотворительность. Потом на бумажке что - то начала черкать. Всучила. Ему, как воспитанному человеку неудобно было отказаться. Она и мне вдогонку кричала, Рената, билеты, сегодня, но я бровью не повела, в таком состоянии, какие билеты.
Приходит Рута с пузырьком и бинтом.
Рута  - Йод, бинт.
Лиля – А когда начнется?
Рената  - С минуты на минуту. 
Лиля  -  Рута сказала, вечером.
Рената - Как она могла знать?
Лиля – Тогда, пожалуй…..
Рената поворачивается к ней и протягивает ногу.
Рената – Вот.
Лиля - Что?
Рената - Ты хотела проявить участие.
Лиля – Конечно, но...
Рената – Что?
Лиля -  Опера.
Рената – При чем здесь опера?
Лиля – Вы говорили, что билеты и…
Рената обиженно отворачивается, Рута мажет палец йодом.
Рената  -  Сильно не затягивай, помру,  будет вам тогда опера.
Рута, так давит.
Рута – Потерпи, потери, надо перевязать, чтобы, не слетело, я тихонько. Помню, Вася как-то мотор лодочный уронил себе на ногу, все пальцы были черные, и то не плакал, и ты потерпи.
Рената – Ты еще скажи мне, – до свадьбы заживет.
Рута – Все заживет и без свадьбы.
Рената  - РУТА КОРМЕ МОРТЕ ЗААС ПОРТ (Рута, мне что- то плохо, как бы не помереть)
Рута – ПООСТ КОМЕ РЕСТИРЕ (Пойдем, приляжешь, отдохнешь)
Рената опирается на Руту, уходят.