Живопись Графика Створы Фотографии Романы Рассказы Пьесы Биография Статьи Контакты

Картина 4

Ночь. На кухне темно. Появляется З и н а и д а И в а н о в н а в ночной рубашке, включает свет. За столом сидит Р о з а М а р к о в н а.
З и н а и д а И в а н о в н а. Ой, батюшки-святы, что ты тут делаешь, Роза Марковна?
Р о з а М а р к о в н а. Сижу.
З и н а и д а И в а н о в н а. Чё ты в темноте-то сидишь?
Р о з а М а р к о в н а. Размышляю.
З и н а и д а И в а н о в н а. И мне чё-то не спится. Может тебе корвалольчику накапать, Роза Марковна, а?
Р о з а М а р к о в н а. Не надо.
З и н а и д а И в а н о в н а. Компота хочешь?
Р о з а М а р к о в н а. Нет.
З и н а и д а И в а н о в н а. Ты бы всё-таки легла бы, забылась бы сном, Роза Марковна.
Р о з а М а р к о в н а. Вечным сном?
З и н а и д а И в а н о в н а. Завтра у тебя день-то тяжёлый. Эник не может встретить, чё-ли?
Р о з а М а р к о в н а. Лорен.
З и н а и д а И в а н о в н а. Ты с ней помягчей, не сразу про Россию кошмары на неё вали, спугается ведь.
Р о з а М а р к о в н а. Какие кошмары, она по-русски не говорит, я же вам сто раз уже…
З и н а и д а И в а н о в н а. Ну это может и лучше, это может и спок?йней будет.
Р о з а М а р к о в н а. Кому?
З и н а и д а И в а н о в н а. С другого бока, опять же, как ты про своих нунаков-то там будешь говорить? Вот ведь рекбус-кроссворд!
Р о з а М а р к о в н а. Как доберусь, сразу вам позвоню.
З и н а и д а И в а н о в н а. Не надо, Роза Марковна.
Р о з а М а р к о в н а. Это почему же, скажите на милость?
З и н а и д а И в а н о в н а. Чё деньги-то зря тратить?
Р о з а М а р к о в н а. Не такие это деньги.
З и н а и д а И в а н о в н а. Такие не такие, Роза Марковна, тебе они самой нужны.
Р о з а М а р к о в н а. Что вы знаете?
З и н а и д а И в а н о в н а. Привыкла всегда сама себе хозяйкой быть, чё не так говорю? Не очень-то опираться любишь.
Р о з а М а р к о в н а. А на кого мне опираться было после смерти Льва Аркадиевича?
З и н а и д а И в а н о в н а. Свекровь-то твоя, Кира Агапитовна, сколько раз с Эником помочь предлагала, ты же в отказ шла.
Р о з а М а р к о в н а. Кира… Не хорошо, конечно, о покойнице… Настоящая Горгона была, кровь пила литрами и… Сердце у Лёвы это… А закулисные разговоры, она же ему постоянно нашёптывала всякие глупости про меня: какая я ужасающая, и грязнуля, и неряха, и чёрта в ступе…
З и н а и д а И в а н о в н а. Лев Аркадиевич твой красавец был писанный, вот уж…
Р о з а М а р к о в н а. И при этой красоте и уме выбрал такую неряху и страшилу.
З и н а и д а И в а н о в н а. Это кого это?
Р о з а М а р к о в н а. Меня.
З и н а и д а И в а н о в н а. Чё ты городишь-то? Чё ты, Роза Марковна? Это ты сегодня в никаком духе знаешь от чего?
Р о з а М а р к о в н а. От чего же?
З и н а и д а И в а н о в н а. Мы же в лото не играли.
Р о з а М а р к о в н а. Вот, оказывается, как ларчик просто открывался.
З и н а и д а И в а н о в н а. А чё ты хочешь сказать, не так чё-ли?
Р о з а М а р к о в н а. Чушь это все!
З и н а и д а И в а н о в н а. А зачем же ты, Роза Марковна, покупала такую чушь?
Р о з а М а р к о в н а. Я?
З и н а и д а И в а н о в н а. А кто ещё?
Р о з а М а р к о в н а. Лёва купил.
З и н а и д а И в а н о в н а. И все на Палашевском у вас в большой комнате за столом играли. И ты, и Лев Аркадиевич, и я, и Павлик с Эником. Они тогда совсем малышами были. Неужто не помнишь?
Р о з а М а р к о в н а. Я все помню, Зинаида Ивановна!!
З и н а и д а И в а н о в н а. Лев Аркадиевич твой золотой был человек и такой тихий, ласковый.
Р о з а М а р к о в н а. Да, он сам был как из поэмы «Сошествия Иштар в преисподнюю».
З и н а и д а И в а н о в н а. Как это?
Р о з а М а р к о в н а. «Одет, словно бы птица, одеждою крыльев. Крылья несли его над всеми тяготами». Как в другой жизни всё это было. Весна, я в крепдешиновом платье фиолетовом с желтыми розочками.
З и н а и д а И в а н о в н а. Я его, Роза Марковна хорошо помню на тебе, фасоновое платье: рукава — фонариком, юбка — колокольчиком.
Р о з а М а р к о в н а. И мы с Лёвой по Тверскому бульвару идём, только всё зазеленело. Он тогда ритмизированными переводами шумерских гимнов и заговоров занимался. Мы искали отголоски.
З и н а и д а И в а н о в н а. Чё искали?
Р о з а М а р к о в н а. Параллели в формулах вавилонских гадательных текстов и поэмы Лукана, и связь между образами Саргона и Эдипа.
Над мраком смерти обоюдной
Есть говор памяти времен,
Есть рокот славы правосудной,
Могучий гул: но дремлет он
Не в ослепленьи броней медных.
А в синем сумраке гробниц,
Не в клекоте знамен победных,
А в слабом шелесте страниц.
З и н а и д а И в а н о в н а. Вам ничего искать-то не надобно было. Как голубки ворковали. Любил он тебя, Роза Марковна, крепкая у вас связь, до сих пор держит.
Р о з а М а р к о в н а. И вот мы по бульвару идём. Лёва своей припрыжкой, я сзади семеню, и подошли к памятнику Тимирязеву, а там торговцы мелкие по воскресеньям стояли, помните?
З и н а и д а И в а н о в н а. А на праздники — целый базар. Я и Павлику и Энику на каждый Первомай покупала пушечки деревянные и обезьянок на резинке, и чё дальше?
Р о з а М а р к о в н а. А что?
З и н а и д а И в а н о в н а. Ну вы по бульвару…
Р о з а М а р к о в н а. Ходили, бродили вдвоём, а потом уже втроём, когда Эник родился. Из роддома принесли его, Лева посмотрел и говорит: «Вылитый шумерский владыка земли – Энки, тот же горящий взгляд». А он ведь такой щупленький был.
З и н а и д а И в а н о в н а. Кожа да кости, ножки – спички.
Р о з а М а р к о в н а. Лёва его на закорках носил и смеялся всегда – великий и могучий Энки на Льве.
З и н а и д а И в а н о в н а. И чё там было-то?
Р о з а М а р к о в н а. Где?
З и н а и д а И в а н о в н а. Ну, ты говорила, подошли к памятнику Тимирязеву и увидели…
Р о з а М а р к о в н а. А-а-а, дядька с коробочками «Лото». Лёва мешочек открыл, на бочонки эти смотрел, смотрел, таблички перебирал, перебирал и говорит этому дядьке-продавцу: «В такую игрушку играли с самых древних времен. Форма разная, а смысл один. А самое древнее лото найдено в царской гробнице в Уре. Бочонки имели форму тетраэдра».
З и н а и д а И в а н о в н а. Какую форму?
Р о з а М а р к о в н а. Пирамиды.
З и н а и д а И в а н о в н а. А чё у нунаков были пирамиды?
Р о з а М а р к о в н а. Да.
З и н а и д а И в а н о в н а. Ты его по любому забирай, даже не думай. Цела жизнь. Тем более, Лев Аркадич покупал, чё ты.
Р о з а М а р к о в н а. Все с собой не увезёшь. Я, вон, диссертации даже наши с Лёвой не беру.
З и н а и д а И в а н о в н а. Ну это-то ладно! Они же по сто пудов каждая, эдакая тяжесть. А коробочка? Чё она весит? Коробочка – память. Так иногда я вона старые открыточки смотрю. Хочется, тянет. У меня их многова, есть на Седьмое ноября, на Восьмое марта, на Новый год… У нас на «Дукате» завцехом — Степан Гаврилович. От него. Очень интересный мужчина. Любовь у нас с ним была…
Р о з а М а р к о в н а. Что-то я про это никогда не слышала, Зинаида Ивановна.
З и н а и д а И в а н о в н а. Да чего уж там… И зачем тоже… У него семья была. Я же вона сама своего Ивана Петровича за такие дела выгнала. Потом Степан Гаврилович  — член партии был…
Р о з а М а р к о в н а. Ну это да, это, конечно, в корне меняет дело. 
З и н а и д а И в а н о в н а. Чё ты смеешься, Роза Марковна? За это всё тогда исключить из партии могли и с работы турнуть. 
Р о з а М а р к о в н а. Ай, ай, ай! Так все хорошо было, но партия иногда все-таки вставала на пути!
З и н а и д а И в а н о в н а. Не хотелось мне, чтобы у него плохо было. Мы с ним тоже гуляли, даже в Парке культуры на чёртовом колесе каталися.Там около пруда кафе было «Кирпичики».Степан Гаврилович пиво там любил пить. Он такой был ухаристый и не жадный совсем, шашлыком угощал, духи «Красная Москва»… Но, семья у него, двое детей, пацаны… А любовь-то эта, как в песне «Нельзя на свете без любви…» Потом у меня  женские дела рано закончились очень. И в клинике предлагали, уколы там всякие, восстановим, а я как представлю эти уколы, а для чего? А в жарище страшной на фабрике без этих дел легче. Ему сказала: «Всё, Степа! Давай все!» И резко порв?ла. Хотя у меня, конечно, совсем не всё было. (поет и пританцовывает): 
Жить без любви, быть может, просто,
Но как на свете без любви прожить?
Жить без любви, быть может, просто,
Но как на свете без любви прожить?
Пускай любовь сто раз обманет,
Пускай не стоит ею дорожить.
Пускай она печалью станет,
Но как на свете без любви прожить?

Р о з а М а р к о в н а. Тьфу, что за пошлость!
З и н а и д а И в а н о в н а. Ну, зачем ты, Роза Марковна? Хорошая песня-то.
Р о з а М а р к о в н а. Уеду, напоётесь всласть про любовь и лютики, цветочки в садочке на могилке!
З и н а и д а И в а н о в н а. Не переживай, Роза Марковна, и за цветочки не волнуйся. Покуда силы хватит, я их не оставлю без ухода. И у Павлика моего на Хованском, и в крематории у твоих, всё будет как всегда, и бегония и маргаритки.
Р о з а М а р к о в н а. Хорошо, что хоть на кладбище ничего менять не нужно.
З и н а и д а И в а н о в н а. А чё там менять-то? Креста вам, евреям, не положено ведь. 
Р о з а М а р к о в н а. Крест надо на красно-кумачовые цветы поставить и никогда не высаживать. Наелись красной чумой досыта.
З и н а и д а И в а н о в н а. Вот я не понимаю, Роза Марковна, ты ни в то, ни в другое не веришь, вот как это получается?
Р о з а М а р к о в н а. В какое «то»? В какое «другое»?
З и н а и д а И в а н о в н а. Ты коммунистов проклинаешь, а они против бога. И в бога не веришь. И чё тебе тогда делать? Только на нунаков в Америке молиться? 
Р о з а М а р к о в н а. Вам бы только найти, кому молиться и лба не пожалеете. Привыкли к совку. Зомбированность полная. А чуть бы голову включили, тогда…
З и н а и д а И в а н о в н а. Чё?
Р о з а М а р к о в н а. Можно было тоже на выезд подать, вместе бы в Америку поехали, как одна семья. Документы бы подготовили. А что? Мы же больше полувека вместе живем.
З и н а и д а И в а н о в н а. Я родину не брошу никогда.
Р о з а М а р к о в н а. Много она вам дала, родина?
З и н а и д а И в а н о в н а. А Америка чё мне дала? Ножки Буша? 
Р о з а М а р к о в н а. Спокойно, ножек больше не будет!
З и н а и д а И в а н о в н а. Это почему ещё?
Р о з а М а р к о в н а. Путин указ издал.
З и н а и д а И в а н о в н а. Какой?
Р о з а М а р к о в н а. Всех, кто закупает и ест эту отраву, считать врагами России.
З и н а и д а И в а н о в н а. Чё, правда, чё-ли?
Р о з а М а р к о в н а. Конечно. Так что вы и даже Митя, сами понимаете…
З и н а и д а И в а н о в н а. Ну и слава богу, и хвала твоим нунакам. Ты завтра уедешь, а мы уж с Митей как-нить… Иди спать, Роза Марковна, не долго тут тебе с нами мыкаться осталось. Завтра на свободе будешь!
Р о з а М а р к о в н а. Сами идите, Зинаида Ивановна, что вы тут раскомандывались? Я пока ещё у себя дома!
З и н а и д а И в а н о в н а (подходит к выключателю). Ну и сиди, сколько тебе угодно. Свет-то выключить?
Р о з а М а р к о в н а. Не стоит утруждаться!
З и н а и д а И в а н о в н а. Да, как хочешь!
Р о з а М а р к о в н а. Как хочу! Спасибо, спасибо, Зинаида Ивановна, уважили!
З и н а и д а И в а н о в н а. На здоровьице! (Выключает свет, выходит).