Живопись Графика Створы Фотографии Романы Рассказы Пьесы Биография Статьи Контакты

Действие первое

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Мигает  взлетно-посадочное табло аэропорта. Гул самолетов. Шум толпы. Объявление: Самолет Сидней Москва Рейс номер 047  совершил  посадку в аэропорту  Домодедово. Просьба встречающих подойти к выходу №3.

Флайт намба зиро фо сэвэн дестинейшн Москоу фром Сидней хэз  лэндид ин Домодедово эапот.  Зе митинг пати плиз просид ту гейт три. 

Воль нюмеро зеро кятр сет дестинасьон Моску де Сидне, а аттери а Домодедово аэропор.  Ву пувез ренконтре ле пассаже а ля порт нюмеро труа.

Дер Флюг Нуммер Нуль Фиа Зибен  аус Сидней нах Москау хаст ин Домодедово Флюгхавен геландет. Зи кённен ауф ди Пассажирин ан ден Фюгштейг нуммер дрей вартен. 

Алка бежит по аэропорту. На ней легкая куртка, джинсы, небольшая сумка. Она очень торопится, роняет сумку. Чертыхаясь, поднимает ее. По всему видно, что она опаздывает.

Картинка первая

Россия. Окраина маленького провинциального городка Спянска.  Одноэтажный деревянный домик, очень напоминающий барак.  В  домике Бабаня и Шура. Зала  Бабани. У окна маленький письменный стол с книжками и тетрадками и большим глобусом. В центе залы  раздвинут обеденный стол. На нем стопками перемытая посуда: тарелки, рюмки. Бабаня и Шура перетирают  ее полотенцами  и ставят в сервант. Шура вздыхает, присаживается на стул.

ШУРА. Алка не поспела. И на поминки не поспела Господи! вздыхает

БАБАНЯ.  Да. Все вроде по-людски получилось, по-хорошему.

ШУРА. Вот  внутри у меня, Бабаня, телепается  что-то. Все думаю за что так.

БАБАНЯ. Кто его знает, Шура? Тепло все о Наташе как. Вон, Зоя Васильна, директриса. Она  строгая, не ласковая, не только ученики все учителя дрожат, а как сказала, а Валерий Саныч…

ШУРА. Это какой, Саныч?

БАБАНЯ. Физрук, худенький, лысый.

ШУРА. Да. Плакали. А  эта груздная? Чё-то я не признала.

БАБАНЯ. Аленка Крылова, по труду у них.  Она ж  в одном классе с Наташей училась.

ШУРА. Нее, че то не помню.

БАБАНЯ. Да, как же? Наташка, она и еще Люська Соломатина, платья-то выпускные шили на твоей машинке. Не помнишь что ль?

ШУРА. Когда это было - то? Ох!

БАБАНЯ. Наташа уже  свою географию преподавала, а Люська  уезжала. Потом вернулася и  тоже в школу устроилась.

ШУРА. А эта Валюшка - пампушка?

БАБАНЯ. Валюшка с моей больнички медсестра.

ШУРА. Вон  все живые, упитанные, а Наташенька – как девочка, как тростиночка и нет…

БАБАНЯ.  Сегодня уж мороз на ночь.

ШУРА. И че теперь?

БАБАНЯ. А  схоронили в мягкую землю. К весне хорошо осядет. Плиту можно ставить.

ШУРА. Фотографию эту  на памятник? показывает на фото на буфете. Перед ним рюмка, прикрытая черным куском хлеба.

БАБАНЯ. Нее. На ней она больная  уже совсем. Ту, с Алкой, где она смеётся, перед Астралией.

ШУРА. Бабаня, ну ты че? Как можно на могилу покойника живого человека крепить?

БАБАНЯ. Не будем крепить. Алку отрежем.

ШУРА.  Уж ее совсем отрезали. Не пойму, че Наташа ей туда не писала, что рак у ней такой плохой. Почему тебе- то не велела? 

БАБАНЯ. Не хотела. Думала, успеет на свадьбе дочки погулять. Хотелося ей очень.  И еще говорила: « Учу географии, а нигде-то сама не была.  Улечу к океану.  

ШУРА. Улетела! 

БАБАНЯ. Алка прилетит. Это телефон на почте не связывает, а телеграмма  пошла. 

ШУРА. Куда пошла? Алки - то нет! Нет ведь? А  че билеты-то ваши? 

БАБАНЯ. Не знаю.

ШУРА. Обидно, просто.

БАБАНЯ. Кто тебя обидел, Шура?

ШУРА. Ты, Бабаня!!!

БАБАНЯ. Как так?

ШУРА. Уезжаешь и молчишь мне про это. Мне, вон  главврач твой больничный  на кухне волком выл, что ты отпуск взяла и  все равно в Австралию к внучке поедешь. И в больничке  все тоже  воют, прямо-таки войнЯ стоит, что  бросаешь всех.

БАБАНЯ. ВойнЯ не война, Шура, одна нога туда другая обратно. Быстро обернусь. Охнуть не успеете, я уж тут. К Новому Году точно буду!

ШУРА.  Че они  дураки  че ли? 

БАБАНЯ. Кто?

ШУРА.  Алка с  астралийцем своим. Че скажут: «Ехай назад, Бабаня, в Спянск в больничке полы мыть,  и утки выносить». Не станут они тебя обратно посылать.

БАБАНЯ. Ты уж Шура мрак полный навела. Что я посылка че ли, меня посылать?  Я Наташе обещала. Она  пока еще в сознании была, все твердила: « Мама, на свадьбу езжай,  не оставь Алку! Дело  такое!»

ШУРА.  А они  в Астралии - то где живут?

БАБАНЯ. За городом. Подальше там, на бумажке у меня записано.

ШУРА. Он че бариген, че ли?

БАБАНЯ. Какой еще бариген?

ШУРА. Наташа рассказывала, там за городом  астралийские баригены, такие кудлатые голые совсем.

БАБАНЯ. Нее, наш, вроде, не бариген, наш-то по интернету с Алкой познакомился.

ШУРА. И че?

БАБАНЯ. Откуда у баригена интернет? 

ШУРА. У нас на почте вроде как есть.

БАБАНЯ. А почта у баригена откуда, Шура?

ШУРА. Да, Бабаня. А потом он вам билеты купил.  Хихикает

БАБАНЯ. улыбается Че?

ШУРА. Они же голые  под кустом живут. Куда баригену  деньги класть?

БАБАНЯ.  Двойка тебе по географии, Шура! 

ШУРА. Это еще почему?

БАБАНЯ. Плохо учительницу слушала! Для чего баригенам  в хозяйстве кенгуру?

ШУРА. Для чего?

БАБАНЯ.  В ихних карманах деньги держать.

ШУРА. Правда, чель?

Бабаня смеётся. Шура тоже начинает кудахтать от смеха.

ШУРА. Ты, Бабаня, как скажешь! Не могу! В карманах у кенгуру деньги баригенов. 

В зале появляется Алка.

ШУРА. Приехала, приехала! кидается, обнимает Алку.

Бабаня подходит ближе, внимательно смотрит на нее.

АЛКА. Бабаня. она кажется очень спокойной

Бабаня молча, без причетов обнимает Алку.

ШУРА. Щас, щас! Я блины погрею. Щас, со стола посуду надо…

БАБАНЯ. Ты погрей, Шур! Там картошка еще, холодец. Я приберу. 

Шура выходит на кухню, причитая: «Приехала, приехала, ведь!»  

БАБАНЯ. прибирая  стол. Садись, Алка! Устала?

АЛКА. пытается помочь Бабане с посудой. Так.

БАБАНЯ. Да, сядь, ты посиди.  Народу много было, все мамку помянуть хотели. Говорили хорошо. Чё там морозит-то  сильно?

АЛКА. Не очень.

БАБАНЯ. А на кладбище завтра пораньше пойдем.

АЛКА. Да.

БАБАНЯ. Давай куртку-то сымай. Ботинки-то… вона там тапочки ее надевай. Алка тормозит, Бабаня, подносит тапочки. А похоронили мы в зеленом платье том, любимом.

АЛКА. Да.

Шура приносит блины, холодец. Ставит все на стол. Бабаня достает из серванта, убранную бутылку водки. Наливает в рюмки. 

ШУРА. Помянем! Пусть земля ей будет пухом!

Все выпевают молча.

БАБАНЯ. Алке Закуси холодцом, закуси!

Алка наливает себе полную рюмку. Залпом выпивает ее.

АЛКА. Почему не написала мне, Бабаня?! Что же это? Что ж я не родная что ли? А?

БАБАНЯ. Быстро все случилось-то. Ты, ж, когда уехала, она радостная ходила. А потом к весне забледнела вся. В школе ей на уроке плохо стало. Я в больничку еле уговорила. Там все ж по-свойски. Можно было и в районный центр, но у нас ведь тут главный врач-то очень хороший и анализы есть и все. А там по результатам Николай Иваныч сказал: « Поздно, все уже, метастазы кругом».

АЛКА. Ты бы и написала бы, на почте интернет ведь есть, Бабаня!!!

ШУРА. Не хотела она. Надеялась до конца!

АЛКА. плачет Мама, мамочка! Бабаня, что-то  мне холодно.

Бабаня снимает с плеча платок.

БАБАНЯ. Вот, накинь! От мамы будет. Она ж его мне дарила. На.

Укутывает Алку. Алка прижимается к Бабане.

ШУРА. Спой Бабаня! Наташину-то любимую.

Бабаня. Поет. В этот вьюжный неласковый вечер, когда снежная мгла вдоль дорог, ты накинь, дорогая, на плечи оренбургский пуховый платок. Ветер шарит, как странник, по ставням, за окном завывает метель. Для тебя самовар я поставлю, для тебя отогрею постель.

Все втроем поют. Чтобы ты в эту ночь не скорбела, прогоню от окошка пургу. Сколько б я тебя, мать, ни жалела, все равно пред тобой я в долгу. Пусть буран все сильней свирепеет. Мы не пустим его на порог. И тебя, моя мама, согреет оренбургский пуховый платок…